Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:38 

О Господи, Господи Боже! (с)

Lekteris
Meine ehre heisst treue
Сразу скажу, что людям, не интересующимся либо ГП, либо историей Азии можно спокойно проходить мимо - тут ничего интересного для вас нет.

Люди, заинтересованные в истории Востока, найдут кое-что забавное о Бирме и её новейшей истории. Ну как Бирмы - Мьянмы со всеми вытекающими. Но там очень кратко и малО на фактологическую основу (в смысле объёма), такшто.

А вот человеки, знающие ГП-фандом... Вам, товарищи, это - на поржать.

Нашёл я тут, значит, свой старый, недописанный и жутко нелитературный макси-"фик" по ГП. Это ат, на самом деле, но я сюда это положу - ибо писалось для попытки объяснить политреалии предканонного магмира. Впрочем, наличествует немало ориджности, персонажи - картон, а про язык вообще молчу. То давно было.

... Бирма. Или Мьянма, коли не любите официоз. Впрочем, местные уже давным-давно не делают различий. Лет эдак через двадцать здесь, конечно, будет дико — деколонизация-с, свобода-с. "Бирманизация" будет подаваться под соусом отвратительного английского наследия, Рангун переименуют в Янгон, но... чего изменится-то? В город, задыхающийся от летней духоты и концентрации населения, всё так же активно будут ехать и стар и млад, истинные бирманцы будут взахлёб рассказывать о том, какие они истинные мьянманцы, а новая власть, руководствуясь лозунгами деколонизации, порвёт британский флаг.
Вот только Майклу Харрису до этого нет никакого дела.
Здесь, в Мьянме, Харрису не нравилось. Нет, непривычная летняя жара уже спала, а таинственные азиатские джунгли Майкл обошёл стороной — да и незачем они были, совершенно незачем — он приехал по исключительно городским делам. Но Мьянма давила, давила своей многолетней напряжённостью, своей тяжёлой памятью о Британской империи. Прибыл Харрис сюда не так уж и давно — пара дней, международная аппарация сейчас как раз на подъёме, хотя в Министерстве уже давно кричат о том, что это, мол, незаконно, неправильно, то да сё. Ну правильно, налоги-то вам, собакам, не отстёгивают...
На съёмную квартиру Майкл добрался вечером с двумя проводниками — оба братья, оба волшебники, оба расово верные британцы. Вернее, как квартиру — небольшой домик почти у воды в прибрежном районе, да и только. Еда тут была отвратная. Подавали нечто морское в глиняной тарелке, да и к тому же и сильно пересоленное. Гадко. Запивал всё это Майкл, впрочем, вполне добротным соком — от виски Харрис отказался, негоже пить перед важным делом. Да и виски тут наверняка тоже гадкий.
Рядом с Майклом и двумя сопровождающими его братьями Робертом и Ричардом сидели двое местных: один — молодой помощник друзей Харриса здесь, весело улыбающийся и что-то безостановочно лепечущего на ломаном английском, второй — старик, негласный лидер деревни неподалёку, всё это время помалкивающий. По дороге У Су — тот, что помощник, — рассказывал о том, что старик в своё время долго путешествовал по Юго-Восточной Азии. Но не как турист, разумеется — тут всё серьёзнее; назвать его "шаманом" язык не повернётся, но другого определения подобрать трудно. Он был из этих местных колдунов, последний из старого коренного братства, веками державшего контроль над магическим полем в регионе. Поговаривают, что занимались они много чем; говорят, что где-то там, в далёкой долине Меконг, что в Камбодже, в старых ангкорских руинах покоятся засыпанные пеплом и пылью захоронения Древних — тех, что и основали это самое братство. Говорили, что заходить туда чревато — нет, не смертью. Далеко не смертью.
А чем — неизвестно. Почему? Да просто потому, что юго-восточные азиаты вообще очень любят нагонять на свою историю мистику и божественность. У буддистов — Шива, что многолик; у японцев то же самое, но есть, к примеру, Ямато, разрубающий бесконечного дракона, а в нёдрах Камбоджи покоится старик Камбу, создатель Камбуджадеши. Вот и местные, любители таинственных историй, не советуют соваться куда-либо дальше города.
— Смех просто, — беспечно говорит Ричард. — Хрен знает этих азиатов. Всё время норовят рассказать нечто очень важное и денег выпросить.
— Вот-вот, — вторит ему его брат, Роберт. — Легенды свои они любят, а деньги ещё больше. Эх, Восток, Восток...
И тут внезапно вступил старик. Вступил на диком английском, хрипя и говорил медленно, явно смакуя каждую фразу.
— Восток? Да вы этот чертов Восток не узнали бы, если б увидели. Даже если его вам на блюдечке поднести, не узнаете. Восток вон где. — Он дико махнул морщинистой рукой в черную ночь. — А тут запад. Вы там не были, так что не знаете. А я был. В джунгли ходил, в дикие джунгли. Там... там смерть. Смерть, кровь и безумие. Солдаты, маги, людоеды... Всё смешалось в доме Будды. Я был в лесах Вьетнама. Был, когда вьетнамец резал вьетнамца. Кровь лилась рекой. Помню, поймали молодого парня, вьетнамца... Запытали до смерти, без жалости, без эстетства, без лирики и благовоний. Вот это был Восток. Вы были в Индии. Это тоже теперь уже не Восток, не больше, чем тут. Так что не говорите. Вы, европейцы, были в Китае, Бирме, Таиланде, Индонезии, Монголии, Корее — вы обошли всю Азию вдоль и поперёк, но вы её не видели. Но точно я знаю: ещё увидите.
Комнату накрыло ледяное молчание.
Той ночью они засыпали нелегко.

* * *
Тут следует остановиться и рассказать, какими судьбами небритый молодой британец очутился в таких далёких далях, как Бирма.

Начнём с того, что Майкл Харрис – один из главных боевиков древнего британского рода Блэков. Нет, разумеется, семейство никогда не покидало пределов Англии – традиционный консерватизм и восприятие Британии как Великой Империи заставлял Блэков считать всё, что было чуть дальше островов и плохо говорило на английском нецивилизованным варварством.

Но это не значит, что древнее и благородное семейство не выслеживало своих врагов везде, где можно и нельзя. Вот и сейчас острая необходимость отомстить заставила главу рода Ориона Блэка кипеть от недовольства и послать одного из лучших своих командиров туда, в дикую Юго-Восточную Азию.

* * *

... Тот день по привычке не предвещал ничего особенного.
— Чего в этом сложного?
Марк Лоуренс, двухметровый громила, насмешливо ухмыльнулся своему гостю. Неприметный маггловский офис, арендованный практически за копейки, нравился Марку куда больше, чем его старое убежище: грязная, полуразвалившаяся квартира, плохо предназначенная для деловых разговоров. Но Марку не привыкать, всё-таки.
Вырос Лоуренс в бедном маггловском квартале, где главными развлечениями были драки, воровство, пьянство и... да и всё, пожалуй. Как будто вы сами не знаете, что в таких местах люди не чтением Гегеля занимаются.
В связи с этим, Марк был очень удивлён, когда к нему пришло письмо из неизвестно какой школы. Маленький Лоуренс уже хотел порвать письмо на части, как очередную шутку Санни с Глит-стрит, но его мать, бледная и высокая женщина, увидела сына с письмом в руке.
Марк сам по себе не был книголюбом и в переписке, понятное дело, ни с кем не состоял, что и вызвало подозрения женщины. Строго приказав отдать письмо, Линда быстро прочитала написанное и, к удивлению Марка, стыдливо опустила глаза.
Марк Лоуренс узнал, что его мать из семьи волшебников, пусть и давно отреклась от неё. Неизвестно как, но дар перешёл именно к Марку.
Через пару часов Марк узнал, что в отношениях между его родителями всё было далеко не так гладко.
Ещё через пару часов Марк Лоуренс остался один со своей матерью. Теперь они остались одни на долгие годы.

* * *
— Ну... — замялся посетитель — это же незаконно...
Марк Лоуренс насмешливо ухмыльнулся и осмотрел своего гостя. Одет совершенно нелепо: полосатое трико с коричневым пиджаком, зелёный шарф и котелок. Ну кто так конспирируется, честное слово? Это же не маскарад, всё-таки! Тупые нынче волшебники пошли, не иначе...
То ли дело чистокровные маги. Вот таких людей Марк Лоуренс уважал, можно сказать, даже чересчур идеализировал. Они казались ему незыблемыми столпами, словно огромные горы, которые, как нашёптывало сознание Лоуренса, будут стоять вечно.
Но Марк предпочитал предаваться своим фантазиям в свободное от работы время. А работа, нужно сказать, у него была пыльная, нудная, скучная, а также незаконная.
Чтобы пояснить, потребуются некоторые аллегории. Допустим, вам нужно доставить какую-нибудь забавную вещицу своему знакомому, имеющему весьма экстравагантный вкус, в подарок. Но так случилось, что вы министерский чиновник, но не какой-нибудь, а довольно-таки высокопоставленный. И малейшая ошибка, единственный просчёт — и вот, безжалостные удары прессы разгорячённой наковальней падают на вашу рушащуюся репутацию.
Но Марк Лоуренс не такой. Работяги , они, знаете ли, немного иные по своему устройству мышления. Лоуренс привык к грязной работе, убить для него, как плюнуть. Ничего особенного, собственно, но вот Марк на этом деле зарабатывал очень серьёзные деньги.
Ибо социальная ситуация располагала.
— Ладно, — вздохнул мужчина с котелком, — тогда... договоримся о цене? Как обычно, насколько я слышал?
— Да, именно так, — кивнул Лоуренс и растянулся в кресле.
Круглое лицо клиента расплылось в улыбке. Он поднялся и быстро ушёл, не желая оставаться дольше в этой серой комнате.
Тем временем Марк закурил. Опять. Он слишком много курил. Бегать по утрам как раньше уже не получалось, и форму Лоуренс уже подрастерял: осень, да и не двадцать лет всё-таки. Когда переходишь на заклинания и зелья, бегать туда-сюда и отжиматься по сто раз за заход не очень хочется. Ну и ладно. В конце концов, никто от этого ещё не умирал.
За окном стояло серое, унылое утро. Такая погода не может никому нравиться, так считал Лоуренс. Раз предаваться грехам, так уж полностью: в ход пошла бутылка виски, залежавшаяся где-то в закромах большого рабочего сундука, наряду со старыми картами лесов Северной Ирландии (о, наёмническая молодость!), большая монтировка, служившая помощником в делах, где магию использовать было нельзя, пара прочно закупоренных фляг с весьма интересным зельем. А также пара журналов "Плэйбой", чтобы не скучать в дальних странствиях. Журналы, кстати, шли на ура в боевых операциях, но мы об этом не будем.
Но оставим молодость в стороне, о ней давно следует. Сейчас Марк просто уставился в окно, ожидая того, что Мэри оповестит его о новых гостях, которым нужно "помочь". Ему было абсолютно наплевать, что нужно делать, ведь главное — это процесс, не цель.
Краем глаза мужчина заметил, что на столе загорелась красная кнопка — нет, это не СССР атаковал Британию, - ядерные ракеты так и остались в своём ложе - просто пришли очередные заказчики. Марк быстро сжевал жвачку, дыхание вновь стало свежим. В дверь постучались.
— Войдите, — сказал Марк, поправляя галстук. До чего же эта деталь не нравилась ему!
Дверь в кабинет открылась, вошли два молодых человека. Не сказать, чтобы совсем молодых : лет 27-30, но видно, что ещё неопытные. Опять, наверное, анархисты какие-нибудь или другие революционеры… По виду и не скажешь, откуда. В первом одновременно угадываются черты ирландца и восточноевропейца, а второй, постарше, неумолимо напоминал юного джентльмена годов эдак тридцатых – да, тех самых, предвоенных, усиленно молившихся на Эдварда нашего Мосли. Марк откровенно смеялся над такими юнцами, ведь он прекрасно понимал, кто сейчас правит магической Британией. Верхушка элиты. Аристократы. Если на кого Лоуренс и надеялся, так это на Блэков, которым услуги оказывал бесплатно, а они обеспечивали протекторат нелегальной деятельности Марка. Что не могло не радовать.
Первым выступил хорошо одетый парень в тёмно-зелёном пиджаке и таком же галстуке и с аккуратно подстриженной бородкой.
— Добрый день, господин Лоуренс, — почтительно произнёс парень, — мы пришли к вам с очень необычным вопросом.
— Уже интересно, — безразлично ответил Марк, — и что же привело ко мне...
Краем глаза он заметил, что второй парень резко дёрнулся. Повинуясь рефлексам, Марк стремглав бросился под стол. Секунду спустя его рабочее место настигла Авада Кедавра.
Лоуренс опрокинул деревянный стол, тот полетел вперёд прямо в произнёсшего заклинание врага. Тот упал, придавленный тяжестью арматуры – иначе это уже нельзя было назвать. Тем временем Марк, следуя старой привычке, молниеносно достал палочку из внутреннего кармана и пустил ответное заклятие в сторону противников. Первый, похожий на ирландца, среагировать не успел: отсутствие опыта даёт о себе знать. Лоуренс бросился бежать. Знал, что такие операции двумя людьми не проводятся.
Выскочив из кабинета, он огляделся. На втором этаже было пусто. Неужели тут никого не было? Ответ последовал незамедлительно: по лестнице кто-то быстро поднимался вверх. Прислонившись к стенке, Лоуренс присел. Через пару секунд он увидел мужчину в бежевом пальто, нервно озирающегося во все стороны. Ещё через пару секунд Марк пустил в него Аваду. Стараясь не медлить, Лоуренс сбежал по лестнице вниз. Мэри не на месте не было. Это пугало. Необходимо выйти через чёрный вход, идти через основной - верх идиотизма. Медленно пробираясь по коридору, Марк ментально ощущал чьё-то присутствие рядом. То ли за стенкой, то ли за дверью кто-то готовился нанести удар. И тут произошло внезапное.
Услышать шорох за спиной. Развернуться. Услышать: «Авада Кедавра!». Увидеть, как в тебя летит зелёный луч. Понять, что сейчас умрёшь.
Марк Лоуренс упал. Нет — грохнулся. Огромное тело мужчины тяжким грузом легло на твёрдый пол.
Высокий рыжий мужчина в наглухо застёгнутом чёрном пальто презрительно взглянул на труп.
— Одним меньше.
* * *
Орион новость об убийстве важного для себя человека – Марка Лоуренса, опытного оперативника, - воспринял неоднозначно. С одной стороны, теперь необходимо было перекоординировать систему, поменять ответственного за выполнение незаконных услуг для нуждающихся людей и прочая, и прочая. С другой — уничтожение Лоуренса было весьма, весьма пугающим фактором, который требовал участия людей с опытом. А откуда ж его взять, если сплошь и рядом какие-то зелёные юнцы?
— Вы-то не переживайте, — сказал Тони Остин, главный игрок Блэков на экономической арене магического мира. — Я бы назвал это провокацией, но уж никак не объявлением войны. Следует быть чуточку…
— Мне уже предельно ясно, кто это сделал, — рассерженно ответил Блэк, постукивая костяшками пальцев по деревянному столу своего кабинета. — Теперь осталось решить, как отвечать.
— Здесь особых трудностей не возникнет, — сказал тогда ещё обитатель родины Майкл Харрис — Я этим займусь, нужно лишь грамотно ударить, сэр. Ничего трудного: лет десять назад я б ещё взволновался, а уж тут-то!..
Но перед тем, как вернуться в душную Бирму, следует сказать пару слов о нашем славном товарище. Майкл был весьма одарённым волшебником, неплохим тактиком и опытным солдатом. После ухода Игнатуса Пруэтта именно Харрис встал во главе отдела по борьбе с насилием, необходимым в то время. Ещё со времён образования отдел занимался истреблением опасных группировок, хотя создавался для противостояния растущей опасности со стороны магических рас. Только вот использовался совсем не для этого.
Тогдашнее министерство представляло из себя ещё более марионеточный аппарат, нежели сейчас. Неожиданным постановлением Министра Магии было создано особое, почти военное подразделение. Мотивом являлось: «... Повышение уровня безопасности и защиты волшебного населения страны». Хотя на самом деле, согласно остроумному плану некоторых из чиновников, сей аппарат создавался для защиты высшего состава министерства, а дальше — возможного свержения власти родов.
Не получилось. Быстро просчитав план министерских работников, Пруэтты первыми взялись за передачу проекта под свой контроль. И получили его весьма быстро, ибо коррупционная бюрократическая система не могла играть сама против себя. За довольно большую сумму галлеонов проект «Союз Обороны» отдали на развитие семье Пруэттов, которая не замедлила поставить во главу своего старшего сына, Игнатуса. Тот провёл долгие десять лет на посту главы отдела. По существу, занимался отдел самой грязной и кровавой работой: фактическое истребление «противников общества», которыми по началу являлись оборотни, вампиры и прочая нечисть, переросло в инструмент для уничтожения неугодных родам людей. Власть делили Блэки, Пруэтты, Боунсы, Малфои и ещё пара семей, которые вместе составляли негласный союз.
Майкл Харрис возглавил проект за два года до его роспуска. В тот момент отдел фактически представлял из себя сообщество наёмных убийц, разве что контрактов не подписывали... Харрис — человек жёсткой воли. Игнатус до этого в шутку называл его «Бисмарком». Майкл был человеком авторитарным и хорошо подкованным в боевой магии. Это помогло ему сделать имя в определённых кругах, и первыми Харриса прибрали к рукам именно Блэки.
— Думаю, и так ясно, кто за этим стоит. Это первое. Дальше — осознание того, что нам нужно ответить. Как и кому? Я проконсультировался у своих друзей в Визенгамоте и узнал о том, что пара людей со стороны новой команды Варракса уже завели себе связи в суде. Думаю, нам нужно помочь им избавиться от этой тяжёлой ноши, — улыбнулся Блэк. – И первой нашей целью станут их международные контрагенты – насколько я помню из докладов, - кивок в сторону Остина – они сейчас прячутся где-то в Азии. Майкл, раздобудь побольше информации и отправляйся туда.
Туда последуем и мы.
* * *
Монг Ла. Всё та же Бирма. Всё та же бесконечная духота и постоянная жажда.

Путь, по которому ехали контрабандисты, был на удивление забит для «тайной» дороги. Странно, почему полиция до сих пор не накрыла здешних смуглых азиатов, открыто везущих в своих стареньких «Фордах» мешки с опиумом? Ах да, взятки… Куда же без них. Мир куда более одинаков, нежели кажется.

Где-то неподалёку стоял почти мятежный аванпост в джунглях, почти соприкасавшийся с китайской границей. Харрис ехал на мотоцикле с одним из братьев, Ричардом. А по дороге – вся Бирма как она есть: неумело вспаханные плантации, забрызганные проститутки на обочине, смешавшиеся с китайцами, громко торгующимися с местными продавцами за тигровые когти, медвежьи лапы и обезвоженную слоновью кожу.

Двадцать минут – и вас уже миновала эта запыленная, полная неровностей и булыжников дорога. Кажется, аренда мотоцикла стоила пятнадцать долларов – это, разумеется, не считая пары мелких взяток повстанцам на импровизированных контрольно-пропускных постах.

Но ладно. Харрис был готов раскошелиться на всё, что нужно – благо хозяева-Блэки выделили под эту операцию приличную сумму денег. Во всяком случае, с трудом выменянных на галлеоны долларов оставалось ещё с бо-ольшим запасом.



* * *

1969.
Особняк Блэков всегда привлекал внимание людей, впервые видящих древний дом, выполненный в несколько пугающем готическом стиле. Старина, чего уж там.
Нет, разумеется, дом был скрыт от посторонних глаз — Блэки любили приватность, комфорт, закрытость от внешнего мира — но ровно до тех пор, пока не пришлось выйти на большую арену.
Когда это случилось? Давно. Никто не помнит точно, даже архивы не сохранили точных данных — семейство выделяется среди остальных подобных в истории магического общества своим многовековым лидерством и прочностью позиций. Мешки, полные галлеонов, готовность молниеносно реагировать на веяния изменчивого мира, а главное — харизматические лидеры, ведущие старинный род сквозь тяжёлые испытания судьбы.
Но вернёмся в особняк. На лужайке особняка играют дети, а за ними приглядывают две женщины. Молодая девушка одета в просторное платье, выглядит довольно весёлой, смеётся, глядя на двух мальчиков. Вторая — постарше, а внешний вид её создаёт выдаёт перфекционистку. Двое мальчиков строят что-то вроде игрушечного замка из разбросанных повсюду деталей, при этом им помогает летающая вокруг строящейся фигуры маленькая сказочная фея. Временами это милое создание выдаёт очередную шутку, вызывая заливистый смех детей. Фея — приложение к волшебной игрушке.
Один из мальчиков, на вид мелкий и худой, с взволнованным выражением лица, аккуратно ставит на конструкцию деталь за деталью, которые ему подаёт старший мальчик. Младший очень увлечён игрой, в то время как другой то и дело оглядывается, явно ожидая чьего-то прибытия.
Из дома вышел человек лет сорока, а за ним — мужчина гораздо старше первого. Было ясно, что они к чему-то готовились, но сейчас двое мужчин решили передохнуть во дворе.
Старший мальчик побежал к ним.
— Папа! Мы построили огромный замок, вот, посмотри!
Мальчик схватил первого мужчину за руку и потащил за собой, однако тот аккуратно убрал руку. Мужчина был высок, волосы аккуратно зачёсаны назад, как раз по моде состоятельных людей. Выделялся орлиный нос, а еще — суровое выражение лица. Но сейчас Орион улыбался — хотя с главой рода Блэков это случалось нечасто. В присутствии детей он старался быть чуть более добрым.
— Я рад, Сириус, — произнёс Орион, — чуть позже я посмотрю, хорошо?
— Конечно! — ответил мальчик, — Я пока пойду, там ещё кое-что нужно закончить!
— Беги-беги, — сказал Орион.
Второй мужчина — гораздо старше Ориона, это его отец. В глаза бросалось сходство Арктуруса Блэка и его сына, однако Арктурус был ниже Ориона, а седые волосы придавали солидность и возраст старшему Блэку. Арктурус выглядит очень уставшим.
— Он растёт не по дням, а по часам, Сириус вырастет отличным наследником. Что ж, — Арктурус сел за столик и пригласил сына сделать то же самое, — думаю, нам нужно обсудить некоторые детали заранее.
Орион кивнул, одновременно слушая отца и наблюдая за своими детьми, играющими неподалеку. Ненадолго отвлекшись от постройки игрушечного замка, они начали размахивать веточками, воображая, будто стали великими магами.
— Кричер, — позвал Арктурус, и эльф тут же появился, — вина.
Эльф кивнул и исчез. Через пару секунд он появился с бутылкой и двумя бокалами. Аккуратно разлив вино, исчез.
— За детей и внуков, — сказал Арктурус и, пригубив бокал, начал свою речь, — Итак. Сегодня на ужин приедет большое количество важных людей. Мы оба знаем, что это нельзя откладывать более, — покачал головой престарелый волшебник, — тем не менее, нужно гнуть свою линию до конца. Малфои нас поддерживают, Боунсы тоже, как и Пруэтты. Этого достаточно. Не думаю, что у разных новичков вроде Адамса или Пэддмора хватит смелости идти против четырёх родов, а следовательно, нам боятся нечего. Другой вопрос, — выпрямился Арктурус, — что все остальные — политики, бизнесмены, — последнее слово он просто выплюнул, — будут за «новых людей». А это нам невыгодно, сынок. Очень даже невыгодно.
Орион смотрел вдаль. Где-то там, вдалеке, бушевали страсти. В Лондоне кипела жизнь: заключались сделки, оформлялись договора, решались вопросы будущего массы людей. Всё это было родным для Ориона, но сейчас казалось, что он находится в глубоких раздумьях, но его лицо не выражало каких-либо эмоций.
— Адамс, Пэддмор, или кто-либо ещё — просто пешки. Да, у них есть бизнес, приносящий много денег — но у них нет, не было и никогда не будет таких связей и друзей и влияния, которые есть у нас. Послушай, — Орион повернулся к отцу, — всё, что нам сейчас нужно сделать — отсрочить их активность, притормозить соперничество. Эти новые тенденции, новая мода, новые идеи, — всё это не важно.
Арктурус вздохнул. Из особняка открывался прекрасный вид на горы, а сейчас, летом, было много зелени, которая радовала глаз. На пейзаж цветущей природы можно было смотреть бесконечно, а алый, тлеющий закат являл собой неописуемую красоту, доступную человеческому глазу.
— Власть аристократов сейчас неограниченна. Тем не менее, — продолжил Арктурус, — я не бессмертен, сынок. Слишком много новых людей. Слишком много кровосмешения, хотя раньше это было строжайше запрещено. Рано или поздно я уйду. Да, у нас много верных людей — вроде Тони или Майкла, но запомни раз и навсегда, — Арктурус подвинулся ближе к сыну так, что их головы чуть ли не соприкасались и глянул ему в глаза, — не доверяй никому, кроме своей семьи. Семья — это твоя опора. Скоро тебе понадобится новый советник. Я уже стар...
Внезапно раздался хлопок.
— Кричер докладывает, что все приготовления к сегодняшнему мероприятию почти готовы. Мастер Блэк может не беспокоится, его заказ доставлен, — почётно склонив голову, сказал эльф.
— Отлично, возвращайся к работе. Думаю, нам тоже пора, — обратился Орион к отцу. Тот кивнул головой в знак согласия.
Мужчины встали из-за стола и пошли обратно в дом. Старший мальчик, Сириус, немного разочарованный тем, что отец не подошёл ближе, посмотрел им вслед и повернулся к брату.
— Достроил? — спросил Сириус.
— Да, почти готово, — ответил Регулус, — думаю, папе понравится.
Оба мальчика взглянули на творение, оценивая собственный труд. Игрушечная фея куда-то исчезла. Перед ними возвышался красивый замок, однако он был весьма невысок по сравнению с ростом каждого из мальчишек. К удивлению Сириуса и Регулуса, на башне замка появился рыцарь. Настоящий рыцарь, в доспехах и с мечом. Разве что был он совсем крохой. Почтительно поклонившись ребятам, он вынул меч, распахнул дверь, которая вела внутрь замка и смело вошёл. Через пару мгновений оттуда выскочил миниатюрный король, визжа, как резаный поросёнок. За ним выбежал тот самый рыцарь, причём явно желая отвесить не поклон, а кое-что покрепче и побольнее. Ребята рассмеялись.
— Круто, — выдохнул Регулус, — эти двое поладили, похоже.
— О да, — сказал Сириус, — слушай, сегодня будет важный день, понимаешь? — Регулус кивнул, — Мы должны поддержать папу, мы не можем его подвести.
— Да, я знаю, — проворчал Регулус, — мне это уже не раз говорили.
— Может, пойдём полетаем на мётлах? — спросил Сириус.
Он надеялся растормошить мрачного братишку, которого сильно любил. Сириус всегда старался помогать младшему брату, так как чувствовал, что тот растёт несамостоятельным. Бледный и худой, Регулус не оставлял другого впечатления. Сам Сириус обычно был весёлым и беспечным, однако в присутствии отца всегда приобретал серьёзный вид. Орион был сдержанным человеком, но относился с любовью к сыновьям. Он сам был воспитан очень строго, что отразилось на его отношении к детям. Орион не позволял себе давить на Сириуса или Регулуса, заставлять их заучивать семейное древо. В воспитании сыновей он не был похож на Арктуруса.
— Нет, — ответил Регулус, — я не хочу.
— Ну а чего ты хочешь? Скоро приедут гости, у нас не останется времени на какие-либо игры. Что выберешь, в то и будем играть!
— Не знаю. Пожалуй, я пойду в дом...
— Хорошо, — разочарованно ответил Сириус, — тебе помочь с игрушками? Нужно всё убрать, вечер же скоро!
— Нет, я сам справлюсь, не маленький уже! — огрызнулся Регулус.
Он устал и был раздражён тем, что каждый человек в доме Блэков старался напомнить Регулусу о сегодняшнем мероприятии, будь то громогласные восклицания Вальбурги или же отношение Кричера. Сейчас, стоя под палящим солнцем, Регулус выглядел мрачнее, чем обычно. Он был очень недоволен тем, что все, от матери и до слуги считают его наивным малышом.


* * *
... Решающий вечер подошёл незаметно.
Орион, следуя негласной традиции пышных вечеров, с двумя сыновьями вышел встречать гостей. Нет, разумеется, в обычаях магов наличествовали и более удобные способы прибытия на вечеринки. Но также наличествовал и пафос, и пышность — в общем, всё, что требуется для того, чтобы показать всю важность приёма.
На улице раздался первый аппарационный хлопок: прибыл старый друг семьи Блэков — Абраксас Малфой с сыном Люциусом. Поздоровавшись с Блэками, Абраксас буквально на пару секунд отвёл Ориона в сторону, тихо передав какую-то информацию. Казалось, ничего важного: да, Лидия не придёт из-за тяжёлой болезни, да, костюм из кожи дракона сидит отлично. Орион ответил понимающим кивком головы.
Узнал о госте, желающим его смерти, виду не подал.
Прибывающих же становилось всё больше. Аппарировали в разных количествах: кто-то приходил с семьей, кто-то один, хотя в ультраконсервативном обществе это, разумеется, не поощрялось. Безопасность гарантирована — на территорию наложены защитные чары, от магглоотталкивающих до маскирующих. Размеры особняка позволяли вместить огромное количество гостей, а ухоженный внутренний вид впечатлял ничуть не меньше былых королевских дворцов британской короны.
Люди проходили внутрь. Передав пальто домовикам, их провожали в просторный зал для переговоров. Сегодня здесь присутствовали наиболее влиятельные люди магической Британии: политики и бизнесмены, чиновники и предприниматели — конечно, большинство были чистокровными, но многие замечали, что полукровок с каждым годом становится всё больше и больше.
Пока что не все приглашённые прибыли в особняк Блэков, так что сейчас велись светские беседы о том и о сём, всюду сновали эльфы, разносившие вино и шампанское. Наконец, появились последние приглашённые. В середине огромного стола сидел Орион, а рядом с ним — его отец. Орион поднялся, взяв в руки бокал с вином.
— От всего рода Блэков, я рад приветствовать гостей, явившихся сегодня на наш званый ужин. Очень приятно видеть здесь людей, уделивших нам своё драгоценное время. Я поднимаю этот бокал за всех присутствующих.
С этими словами Орион Блэк отпил из бокала и сел на в своё кресло. Будучи хозяином дома, он расположился в центре зала, имея возможность обращаться к любому из присутствующих не поворачиваясь. Раздались негромкие хлопки. Вновь наступила тишина.
— Сегодня мы собрались для того, чтобы обсудить крайне важные и актуальные вопросы. Мы все знаем, — Орион обвёл сидящих взглядом, — что магический мир претерпевает изменения. Новое время диктует нам новые стандарты. Но мы не можем допускать попрания наших старых традиций, на которых веками держится магическое общество. Многие столетия обычаи сохранения статуса крови, обычаи избирательности и осторожности служили нам верную службу. Именно поэтому мы имеем возможность сидеть здесь, пить это вино, есть эту пищу.
Все молчали. Часть присутствующих курила сигары, остальные принялись за спиртные напитки. Большинство пришедших гостей — усталые аристократы-консерваторы, отлично понимают значимость вековых традиций. Благодарные и терпеливые слушатели, они имели одну общую черту: это были те редкие люди, что отказались принять власть официального правительства, отказались подчиняться. Никакая сила, никакие угрозы не могли их согнуть. С помощью денег, связей и происхождения они гарантировали себе свободу.
Гарольд Беннет, владевший адвокатской конторой, имел довольно жесткий нрав. Именно он, профессиональный юрист, был главным помощником в делах местных бизнесменов, которые с помощью закона проворачивали нехитрые операции по экспроприации активов населения; в менее официальном тоне это звучало как "отъём".
Его отец был магом, пришедшим в волшебный мир из маггловского. Похожая ситуация была с Карлом Штекенбергом, собственником фирмы, осуществляющей добычу материалов горных пород на территории, подвластной правительству магической Британии. Это был очень влиятельный человек; Штекенберг являлся одним из основных и немногих людей, осуществлявших бизнес в сотрудничестве с магглами. Карл Штекенберг был наполовину немцем, наполовину шведом, родившимся в Англии. Из-за отсутствия аристократического воспитания, он имел иные взгляды, что помогло ему первому заняться горнодобывающим бизнесом, связанным с магглами, а аристократы не смогли делать это из-за своих предрассудков и убеждений. Штекенберг и Беннет были типичными «людьми нового поколения».
Но многие консерваторы не принимали людей, подобных Карлу Штекенбергу. Это был один из главных вопросов, волновавших деловых людей в магической Британии. Для обсуждения оного, собственно говоря, сегодня и были приглашены столь важные гости.
Орион продолжил свою речь, но теперь его голос казался более холодным и сдержанным.
— Вы знаете, иногда всё заходит слишком далеко. Случается так, что увлечения принимают слишком серьёзный оборот. Игры с судьбой ещё ни к чему хорошему не приводили. Возможно, что сейчас я покажусь вам нетерпеливым, упрямым. Не знаю. Как бы там ни было, — сурово сказал Блэк, — ко мне всё чаще приходят друзья. Они просят помощи. Говорят мне: «Мистер Блэк, защитите меня! Я еле свожу концы с концами, но богатые люди забирают последнее, что у меня осталось!». По залу прокатился шёпот, в котором угадывался страх. Все прекрасно понимали, что речь идёт о Джеймсе Пэддморе и Гарольде Беннете, которые с помощью законов проделывали с людьми бесчестные вещи.
— Я готов вести беседу, — сказал Орион. — В нашем обществе ничто не ценится больше, чем умение действовать разумно и предусмотрительно.
Тем временем слово взял Роберт Варракс, тридцативосьмилетний глава отделения Министерства Магии по взаимодействию с гоблинами. Правда, нигде не говорилось о том, что Роберт активно использовал связи для продвижения своих дел.
— Мы все благодарим древний и уважаемый род Блэков за столь радушный приём, — Варракс отвесил поклон в сторону Ориона и его соседа, — а его главу, господина Ориона Блэка — за столь мудрые и правильные слова. Мы не должны забывать о своих корнях. Действительно, это очень важно. Однако, — сменил тон Варракс, отчего его голос стал звучать ещё гнусавее — господин Блэк прав и в другом: времена меняются, и с ними меняемся и мы. Так происходило, так происходит, и так будет происходить. Но изменения приносят не только опасность. Господа! — обратился Варракс ко всем, повысив голос, — На сегодняшний день я с радостью могу констатировать тот факт, что нам доступны небывалые доселе возможности. Задумайтесь: теперь, когда наше положение прочно, наши связи крепки, а наша дружба нерушима, мы можем сделать настоящий прорыв, настоящее открытие! У нас есть ключ от любой двери, и если мы захотим — мы откроем новое предприятие, новую фирму, новую компанию — и никто, я повторяю, — сказал Роберт с нажимом, — никто не сможет нам помешать.
Послышались голоса согласия.
— И теперь, — слегка повысив голос, продолжил Варракс, — почему бы нам не задуматься о более смелых решениях? Почему бы нам не решиться на что-то большее? Господа, — опять сказал чиновник, — я считаю, что нам нужно начинать взаимодействовать с миром магглов в сфере бизнеса и торговли.
Наступило молчание. Никто прежде не решался озвучивать такие дерзкие мысли. Революционные настроения давно витали в обществе предприимчивых людей. Некоторые считали, что следует с осторожностью обращаться с магглами, ведь неизвестно что таит в себе их мир. Консерваторы вроде Блэков или Боунсов полагали, что всё это приведёт к краху. Другие думали, что нужно использовать возможности по максимуму. И сейчас эти «другие» набросились на мнимую добычу, словно коршуны. Но Орион продолжал сохранять невозмутимое выражение лица.
Со своего места поднялся Роджер Крафорд. В его внешнем виде чувствовалось добродушие, однако жестокие расправы над конкурентами не позволяли тешить себя иллюзиями. В этом обществе Роджера не любили: он был полукровкой, при этом выходцем из низов. Завоевав положение своей прямотой и бескомпромиссностью, Крафорд быстро нашёл «друзей» в Министерстве магии. Только поэтому «кровавого Роджера» и терпели.
— Я лично очень уважаю господина Блэка, — сказал Крафорд с широкой улыбкой, — Он — честный и щедрый человек. Мы все здесь это понимаем, — Роджер обвёл зал взглядом, — господин Блэк обладает огромным могуществом. У господина Блэка много друзей как в Министерстве, так и среди древних семей...
Абраксас Малфой, сидевший неподалёку от Ориона, негромко усмехнулся. Малфой, как и Орион, понимал, что Крафорд всегда избегает слова «чистокровный».
— Но времена меняются. Мы должны следовать прогрессу. Аристократические семьи должны помочь нам в продвижении дел с магглами, — сказал Крафорд, наивно улыбаясь и не осознавая то, что сказал.
Роберт Варракс закрыл глаза. Этому идиоту нельзя было доверить даже самую простую роль. Всё должно было идти по плану: выказывание уважения, лесть. Необходимо было завоевать доверие старикашек-аристократов. Но вспыльчивость и торопливость сломали сладкую песнь.
Варракс был талантливым управленцем, хорошо умел убеждать людей. Благодаря чистокровности и деньгам он достаточно быстро поднялся по карьерной лестнице в Министерстве. Род Варраксов молод и не считается аристократическим. Роберт — чистокровка всего лишь в третьем поколении. Это и помогло ему не испытывать угрызений совести от общения с «грязными магглами». Которые не раз одалживали Варраксу деньги взамен на решение проблем, не решавшихся обычным путём.
Тем временем в зале поднялся гвалт. Негодовали члены чистокровных семей. Для них это было немыслимо. Они просто не могли взять в толк, как этот «мальчишка» смел не только разговаривать в таком тоне с главой древнего рода, но и указывать ему, что делать.
— Господа, я прошу всех замолчать, — стальным голосом сказал Орион Блэк.
Уважение к Ориону сыграло свою роль и в зале снова воцарилась тишина. Несмотря на то, что ему было всего лишь сорок лет, Орион успел проявить себя как решительный лидер. Пускай его методы не были кровавыми или чересчур жестокими, всем была известна его принципиальность и надёжность. На этого человека можно было положиться, можно ему было довериться. Все знали, что у Ориона Блэка можно искать справедливости при решении споров. В трудной ситуации он всегда оставался беспристрастным.
Орион повернулся к Крафорду, вперившись в него взглядом. Было видно, что Блэк раздражён выскочкой. Однако его тон оставался ровным, как и прежде.
— Скажи мне, Роджер, — негромко сказал Орион, — разве я заслужил подобного неуважения? Разве я был груб с тобой? Напомни мне, почему, когда я приглашаю тебя в свой дом, ты позволяешь себе такую наглость?
Крафорд покраснел; это окончательно избавило гостей от представления о Роджере как об уважаемом человеке. Сейчас он кажется похожим на стыдливого школьника, которого отчитывает отец.
— Ты приходишь ко мне и говоришь, что я и мои друзья, — Орион обернулся к сидящим неподалёку от него людям, представлявшим чистокровные семьи, — обязаны тебе чем-то. Скажите мне, дорогие друзья, — в долгу ли мы перед мистером Крафордом? Он ли помогал нам с обеспечением защиты Лютного Переулка? Он ли помогал нам с судом Визенгамота по делу убийства Джека Уоррена? Нет! Всё это — наши заслуги. Именно мы делали за тебя, Роджер Крафорд, всю эту работу. И что мы получаем в ответ? Грубость? Наглость? Я обращаюсь ко всем вам, — посуровел Орион, — мне не хочется ссор или споров. У нас есть хорошая традиция — не вмешиваться в дела ближнего, — в зале послышались голоса одобрения, — но теперь, когда Вы, мистер Варракс, и Вы, мистер Крафорд, говорите о попрании вековых традиций — это довольно грубо. Вы нарушаете наш закон, — Орион повысил голос, — маггловский мир не должен знать о нашем существовании. Мы не имеем права мешать нашу культуру с маггловской.
Чистокровные маги одобрительно покачивали головой: они прекрасно знали старые законы, понимали, что слияние миров неизбежно грозит им вымиранием. Но в зале были не только консерваторы. Гарольд Беннет наклонился в сторону Роберта Варракса, который что-то прошептал ему втихаря. Кивнув, Беннет передал слова своему соседу Карлу Штекенбергу. Лицо того ничего не выражало. Однако он тихо заговорил, с явным акцентом чужака:
— Мистер Блэк, позвольте мне сказать пару слов в защиту моего товарища, — дождавшись кивка Ориона, Штекенберг продолжил, — разумеется, он проявил резкость грубость, недопустимую в нашем обществе. Непозволительно так себя вести. Думаю, мистер Крафорд и сам с этим согласен. И всё же, пускай грубо, но он изложил довольно занятные мысли. Я, безусловно, согласен с Вами, мистер Блэк. Но если проявить смекалку и осторожность, разумность и предусмотрительность, то попытка взять что-то из мира магглов не будет опасной. Мы ведь не собираемся наряжаться в нелепые одежды и ходить толпами по улицам, — улыбнулся Штекенберг, вызвав общий смех.
— Вы очень красиво говорите, мистер Штекенберг, — сказал Игнатус Пруэтт, человек с грубыми чертами лица, словно у боевого офицера, — хотя мы все понимаем, что ничего хорошего эта попытка не принесёт. Магглы деградируют. Посмотрите, как они обращаются с детьми. Посмотрите, как они ведут себя с женщинами. Посмотрите, во что превратился у них образ семьи! И что будет с нами, если мы будем вести с ними хоть какие-то дела?
Игнатус Пруэтт был прямолинейным человеком. Он и в самом деле причастен к военной службе: десять лет назад, когда в Министерстве магии царили совсем другие порядки, именно Игнатус возглавлял отдел, который собирал мини-армию магов. В те времена нужна была «железная рука», которая смогла бы остановить произвол, устроенный другими расами. Оборотни, в полнолуние нападавшие на людей прямо в Косом Переулке и вампиры, в некоторые моменты ломившиеся прямо в дома. Население было в панике. Хаос охватил чуть ли не весь Лондон. Когда начались нападения на магглов, черта была пройдена окончательно. Всё это было нужно прекратить — и семья Пруэттов положила на это дело свой капитал и старшего сына. Через три года установился порядок, а через семь — Игнатуса наградили орденом Мерлина. После восьми лет службы он отдал свой пост молодому, но перспективному волшебнику Майклу Харрису и ушёл в семейный бизнес. А два года спустя отделение расформировали.
— Мистер Пруэтт, — заговорил Беннет баритоном, — никто и не ведёт речи о таком гнилом обмене. Мы всего лишь хотим немного заработать, — подмигнул Гарольд.
— Заработать вы хотите или нет, нам всем будет грозить опасность, — философски заметил Артур Боунс, — а мы не любим рисковать. Мы трудились на своё благо многие годы и не хотим потерять всё это из-за вашей прихоти.
— Ну что вы, что вы, — улыбаясь, сказал Роберт Варракс, — мы не будем рисковать. Вы же не думаете, что мы хотим нанести вам какой-либо вред! О нет... Думаю, если мы будем грамотно взаимодействовать, опираясь на взаимную выгоду...
— Джентльмены, — прервал его спокойный голос Арктуруса Блэка, до этого хранившего молчание, — наш ужин подоспел.
На столах появились блюда, а кубки и бокалы наполнились вином. Послышались довольные голоса, и на Роберта Варракса перестали обращать внимание. Впрочем, тот не выказал никакого неудовольствия, а с радостью приступил к ужину. Наполняя свою тарелку закусками, Абраксас Малфой коротко сказал Ориону:
— Пора с этим заканчивать. Большая часть семей против.
Блэк лишь кивнул в ответ. Его тарелка полна отменной еды, и Орион не смог отказать себе в том, чтобы перекусить. Выбор было сделать нелегко: домовые эльфы, которые все это время сновали из кухни в обеденный зал с тарелками и подносами на руках, потрудились на славу. Стол ломился от разнообразного мяса, фруктов, закусок и печеных овощей. Все многочисленные гости с удовольствием трапезничали, вели посторонние беседы и пили вино. Орион воспользовался сложившейся паузой и обратился к сидящему около него отцу:
— Что думаешь?
— Ничего особенного. Не думаю, что они в силах возразить.
— Это может обернуться для нас опасностью.
В ответ Арктурус усмехнулся. На лице Ориона появилась улыбка. Видя, что большинство гостей опустошило свои тарелки, он встал из-за стола.
— Итак, я хотел бы поблагодарить всех присутствующих за проведённый вечер. Что касается сотрудничества с маггловским миром, — Орион остановился. Варракс в нетерпении подался вперёд, — боюсь, я вынужден отказать. С глубочайшим уважением, я считаю, что это личное дело каждого. Кто-то хочет заниматься продажей зелий, кто-то содержит бар, кто-то занимается азартными играми, — Крафорд заёрзал, — а кто-то хочет работать с магглами. Я не хочу никого оскорбить. Я просто забочусь о будущем нашего общества.
Воцарилась тишина. Варракс поджал губы, Штекенберг никак не отреагировал, а Беннет и Крафорд растерянно смотрели на Ориона. Они не ожидали такого исхода, надеясь на то, что аристократы будут их спонсировать. Пожав плечами, Варракс встал со своего места и подошёл к Ориону и Арктурусу, чтобы пожать руку.
— Спасибо за чудесный вечер. Всё было просто прекрасно. — с натянутой улыбкой говорил Варракс, тряся руку Ориону, — Огромное спасибо уважаемому роду Блэков за радушный приём.
Тоже самое делали остальные гости. Первыми ушли бизнесмены вроде Крафорда и Варракса. Никто не услышал, как первый тихо и зло сказал:
— Ублюдки.
Немногим спустя начали покидать дом и чистокровные друзья Блэков — Артур Боунс, Игнатус Пруэтт и остальные, благодаря Блэков за вкусный ужин и хорошее собрание. Через полчаса в зале не осталось ни одного человека. Домовики разбирали посуду и убирали стулья.


* * *
Уже ночью Орион и Арктурус зашли в кабинет для обсуждения ситуации. Строгий стиль этой комнаты настраивал на рабочий лад.
— Это серьёзная заявка, — сказал Орион, устроившись в кресле, — теперь они будут вставлять нам палки в колёса. Все понимают, что это очень прибыльное дело.
Арктурус мрачно посмотрел на сына. Он был седым, однако скептическое выражение лица и бодрость духа не давали возможности назвать Арктуруса старцем. В своё время он спас род Блэков, когда тот был на грани уничтожения. Ещё со времён Финеаса Блэка чистокровные семьи имели традицию делиться на группы и воевать между собой. Любое неосторожное действие могло привести к вызову на дуэль, а это не вело к панибратству среди аристократов. В 1931 году, будучи ещё старшим сыном рода, Арктурус был вынужден убивать. В один момент Блэки оказались отрезаны от других поддерживающих их семей, придя к кризису. Отец Арктуруса принимал меры по защите семьи, но уверенность в будущем провале крепла с каждым днём. Понимая, что конец может быть вполне близок, Арктурус применил тактику, которая была строжайше запрещена в магическом обществе: взяв имеющихся людей в распоряжении семьи, он вырезал всех, кто приехал на переговоры с ним. Блэки выиграли войну. Как и Пруэтты, Боунсы, Малфои, Краучи, Лестрейнджы, Крэббы, Паркинсоны и Гринграссы.
Но они заплатили большую цену. Количество чистокровных магов уменьшилось вдвое. Арктурус Блэк нарушил вековые устои, но спас свою семью, род и традиции. От него отвернулся отец, его презирала мать. Никто не смел быть таким наглым и жестоким. Впрочем, все молодые чистокровные в то время стали такими. Они не хотели этого. Такими их сделала война. Такова была цена победы.
Подумав, Арктурус ответил:
— Нам ничего не грозит. У них нет реальной власти. Мы уже говорили об этом. Тем не менее, — вздохнул Арктурус, — нам нужно быть готовыми ко всему...
На этой зловещей ноте закончился вечер. Пожелав сыну спокойной ночи, Арктурус отправился спать. Его тревожили «люди нового поколения», так как они были другими. Они были настроены решительно, они хотели перемен.


* * *
Посидев в кабинете, Орион решил, что пора идти спать. Поднявшись на второй этаж, он поцеловал жену и сказал, что скоро придёт. Орион направился в комнату Сириуса. Когда Орион вошёл, мальчик ещё не спал.
— Сириус, — тихо сказал Орион, — Всё в порядке?
— Да, папа, всё хорошо.
— Как тебе сегодняшний вечер?
— Было интересно. Мы весело провели время с мальчиками, я играл в шахматы с Люциусом. Я выиграл, — гордо сказал Сириус.
— Ты молодец, — Орион наклонился, чтобы поцеловать сына, — я тобой доволен. Спокойной ночи.
— И тебе, пап, — ответил Сириус, переворачиваясь на бок.
Орион укрыл его одеялом и вышел из комнаты. Дверь напротив — комната Регулуса. Войдя туда, Орион увидел, что Регулус сидел на кровати, даже не пытаясь заснуть.
— Регулус.
Мальчик повернулся. Его лицо выглядело сердитым.
— Привет, — буркнул Регулус.
— Всё в порядке? — спросил Орион.
— Да, всё в порядке.
— Скажи мне, Регулус, что-то не так, верно? — сказал мужчина, садясь на кровать рядом с сыном.
— Люциус не захотел со мной играть. Он говорил, что я ещё маленький, — недовольно ответил Регулус.
— Брось, сынок. Это неважно. Он всего лишь старается казаться взрослым, как его отец. Но ты-то знаешь, — улыбнулся Орион, — что ты умнее и серьёзнее, так?
Лицо мальчика просветлело.
— Зачем тогда обижаться? Пускай Люциус строит из себя важную персону, хотя стоит только поманить, и он доверится любому дураку, что бы тот ни болтал. Но ты так не будешь делать, верно? Ты будешь верен своей семье.
— Нет, конечно не буду! — взволнованно воскликнул Регулус, — Я не буду доверять дуракам!
— Вот и правильно, — сказал Орион и поцеловал сына, — Спи.
— Хороших снов, папа, — ответил Регулус.
Орион выходил из комнаты, когда мальчик попросил:
— Не закрывай дверь, пожалуйста.
Мужчина улыбнулся и исполнил его просьбу.
Наконец, все разошлись по своим комнатам. Светильники были погашены, опустилась тишина. Члены семьи Блэк погрузились в сон. Только один человек в доме не спал: Регулус думал о том, что все считают его малышом. Наивным, глупым малышом. Наверняка все думают, что его легко обвести вокруг пальца. Все уверены, что Регулус — несамостоятельный мальчик. Но придёт время, и он докажет всем, чего стоит. Он докажет всем, что он не малыш. Он докажет, Сириус будет его помощником, а отец будет им гордиться.
С этими тяжёлыми мыслями и уснул Регулус Блэк.


Если кому эта муть показалось забавной, могу выложить Проду (тм). Дописывать я это вряд ли когда буду, но весело ж.

@темы: ГП, Фанфики

URL
Комментарии
2014-06-14 в 20:52 

Модо
Песни не отменить. Лета не избежать. №0
Кажется, у нас у всех есть страшные ранние макси по ГП.

2014-06-14 в 20:57 

Lekteris
Meine ehre heisst treue
Вот и я покаялся.

URL
   

The endless street called life

главная